web analytics
Жалоба Генеральному прокурору Конюку А.В. » За правы чалавека

Жалоба Генеральному прокурору Конюку А.В.

ПРОКУРАТУРА

РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ

Генеральному прокурору

Конюку А.В.

ул. Интернациональная, д. 22,

220030, г. Минск, Республика Беларусь

Копия:

МИНИСТЕРСТВО ВНУТРЕННИХ ДЕЛ

РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ

Министру

Шуневичу Н.А.

Городской Вал, д.4,

220615, г. Минск, Республика Беларусь

Следственный Комитет Республики Беларусь (220034г. Минск, ул.Первомайская, д.. 7)

ЖИГУЛОВА Владимира Федоровича,

проживающего по адресу: XXX

2100XX, г.Витебск

тел.: +375 29 XXXXXXX

ЖАЛОБА

гражданина Республики Беларусь в силу статей 2, 23, 44, 52, 59, 60 Конституции Республики Беларусь, Декрета Президента Республики Беларусь от 14. 01. 2005 года № 2 «О совершенствовании работы с населением», Гражданского Кодекса Республики Беларусь, Закона Республики Беларусь №300-З от 18.07.2011 года «Об обращениях граждан», пункта 2 статьи 29 Всеобщей декларации прав человека (утвержденной 10.12.1948 года Генеральной Ассамблеей ООН), пункта 2 статьи 29 Всеобщей декларации прав человека (утвержденной 10.12.1948 года Генеральной Ассамблеей ООН, Закона Республики Беларусь «Об органах внутренних дел Республики Беларусь» 17 июля 2007 г. № 263-З и иными нормативно- правовыми актами Республики Беларусь

В первых же строках своего письменного обращения, убедительно прошу Вас: не направляйте больше мои обращения для проверки в Прокуратуру Витебской области. Проведите проверку в рамках Закона Республики Беларусь №300-З от 18.07.2011 года «Об обращениях граждан», т.е. с истребованием материалов уголовного дела №110130303887 по факту безвестного исчезновения моего сына- ЖИГУЛОВА Александра Владимировича, 30.04.1966 года рождения, уголовного дела Столбцовского РОВД, и тщательным образом его изучением. Я не верю прокурору Чадюк А.В., подписавшему мне ответ на обращение, которое Вы ему направили для проверки в том, что под контролем Прокуратуры Витебской области выполнены все возможные следственные действия и сотрудниками ОВД области проводится комплекс оперативно-розыскных и иных мероприятий в целях установления местонахождения сына. Не верю, что ход и результаты розыска находятся на контроле Прокуратуры Витебской области, и вот почему.

В соответствии с нормативными актами МВД Республики Беларусь, безвести пропавшими являются лица, исчезнувшие без видимых к тому причин, или же судьба которых по заявлению родственников, соседей, сослуживцев и других лиц остается неизвестна им.

Указанное уголовное дело было возбуждено 13.10.2010 года. Причем, прокуратура области считает, что основанием для возбуждения уголовного дела послужил факт невозможности оперативно-розыскными мероприятиями установить местонахождение сына после подачи мною заявления о его исчезновении.

Т.е., само по себе возбуждение уголовного дела по данному факту не предусмотрено законом и не требует ссылки на него. Факт не установления органами следствия общественно-опасного деяния, предусмотренного уголовным законом (УК Республики Беларусь) в отношении сына служат основанием для отказа мне и моей супруге (его матери) о признании нас потерпевшими в порядке статьи 49 части 1 УПК Республики Беларусь и наделении нас правами и обязанностями, предусмотренными статьей 50 УПК Республики Беларусь.

Я не могу согласиться с такими доводами заместителя прокурора Витебской области Чадюк А.В. и его подчиненных, т.к. они не только безнравственны, постыдны для нашего общества, но и противоречат Конституционному праву любого гражданина, просящего защиты у государства и справедливого расследования, получения этой защиты.

Мой сын пропал в августе 1998 года. Когда я обратился в правоохранительные органы, мне сообщили, что сыну 16.09.1998 года предъявлено обвинение по части 3 статьи 89 УК Республики Беларусь, применена мера пресечения содержание под стражей за совершение разбойного нападения, которое произошло 19 мая 1998 года на 287 км. дороги Минск-Брест Столбцовского района Минской области. А с 21 сентября 1998 года он уже был объявлен в розыске как обвиняемый, скрывающийся от следствия. Лишь только в сентябре 2011 года нам- родителям, стало известно, что сына оговорил некий Пчелов В.И., который был осужден по данному уголовному делу. Он же в последствии от первоначальных показаний отказался, на суде в мае 1998 года заявил, что эти показания- о причастности к разбойному нападению моего сына- его вынудили дать сотрудники Столбцовского РОВД, которые на следствии во время допросов его избивали. Со слов Пчелова В.И., эти же сотрудники назвали конкретно фамилию моего сына Пчелову для дачи ложных показаний о причастности сына к разбойному нападению. Этот факт нашел свое подтверждение в том, что в течение 12 лет, несмотря на неоднократные письменные указания Прокуратуры, ГУ ПК ПР МВД Республики Беларусь на собирание дополнительных доказательств причастности к названному преступлению моего сына, доказательств его виновности, кроме первоначальных показаний (оговора) Пчелова В.И. добыто не было.

Постановление о привлечении сына в качестве обвиняемого, применение к нему меры пресечения в виде заключения под стражу и объявления в розыск 12.08.2010 года Прокуратурой отменены, уголовное преследование прекращено за отсутствием в действиях сына состава преступления. Письмо Генеральной прокуратуры Республики Беларусь №1601-360-2011 от 13.10.2011 года, письмо ГУ ПК ПР МВД Республики Беларусь №14\ОК-1 от 11.05.2010 года, письмо УВД Минской области №4\ОК-1 от 09.02.2011 года, письмо ГУ ПК ПР МВД Республики Беларусь №16\Ж-1 от 02.06.2010 года, письмо УВД Минской области №2\Ж-1 от 21.03.2011 года, письмо УВД Витебского облисполкома №С\Ж-2 от 25.01.2011 года и т.п. у меня собрался не один десяток. Но изначально в октябре 1998 года нами следствию было сообщено, что в мае месяце 1998 года сын находился за пределами Республики Беларусь, и не мог находиться на месте совершения преступления- на 287 км. дороги Минск-Брест Столбцовского района Минской области, и этому алиби были доказательства, но они следствие не интересовали.

В течение 12 лет самоотверженного и непосильного труда сыщики и следователи Столбцовского РОВД не смогли найти не только ни одного доказательства причастности к данному преступлению нашего сына, но и ни одного исполнителя этого преступления из числа лиц, указанных осужденным Пчеловым. Но, в то же время, сотрудники Столбцовского РОВД упорно продолжали искать нашего сына как преступника, не имея доказательств его вины, хотя, у них налицо были признаки и факты, дающие реально возможность предположить криминальный характер исчезновения человека:

- после августа месяца 1998 года никто, нигде не видел пропавшего сына, не получал от него никаких известий:

- отсутствие данных о намерении сына уехать, скрыться. Отсутствие причин для сокрытия от родителей, близких, знакомых, его друзей своего отъезда;

- у сына не имелось никаких заболеваний, которые могли вызвать скоропостижную смерть, потерю памяти, ориентировки во времени и пространстве;

- дома осталась вся его одежда, теплые вещи, нательное нижнее белье, куртки. Если бы он собирался скрываться или убегать на продолжительное время, он бы забрал с собою все эти вещи;

- по месту жительства остались все личные документы сына: диплом о высшем образовании, паспорт, военный билет и другие документы;

- в нашей семье отсутствовали какие-либо конфликты, сын не был вспыльчивым и агрессивным, не имел никаких конфликтов со своими друзьями и знакомыми. Мы всю информацию о его друзьях и связях сообщили следствию. Вместе с тем, сын занимался коммерческой деятельностью, часто ездил за товаром в Россию и другие республики бывшего Советского Союза.

Последний раз мы общались с сыном в августе 1998 года- он не высказывал ни каких намерений куда либо выезжать надолго, изменять место жительства, у него не было большой суммы денег и других ценностей, которые могли бы привлечь внимание. Кто контактировал с ним в это время- нам не известно.

Все изложенные факты свидетельствуют о том, что причин для его безвестного исчезновения не было.

По данным прокурорской проверки установлено, что 19.05.1998 года Столбцовский РОВД возбудил уголовное дело в отношении неустановленных лиц, совершивших 19.05.1998 года с применением оружия разбойное нападение на 287 км. трассы Минск-Брест Столбцовского района Минской области. Жертвами этого преступления стали двое жителей г.Витебска: Епешин А.Я. и Васькевич Ю.В. Подозреваемых в совершении преступления было четверо, все- жители Витебска: Виктор Пчелов, Николай Колпаков, Александр Жигулов, Сергей Шлянов. Один из них- Жигулов- в период расследования пропал, и его разыскивали 13 лет, а 09.02.2011 года родителям сообщили, что постановление о привлечении Жигулова Александра по данному уголовному делу в качестве обвиняемого отменено, и уголовное преследование прокуратурой прекращено за отсутствием в его действиях состава преступления. Доблестные следователи и сыщики за 13 лет так и не смогли ответить на сакраментальный вопрос- кто, кроме сознавшегося Виктора Пчелова, совершил разбойное нападение на Епешина А.Я. и Васькевича Ю.В.?

А что же наш сын? Никто из вышеперечисленных граждан не был знаком с ним. Они не были с ним друзьями, никогда не пересекались по его работе. Мы- родители- прекрасно знали всех друзей сына и его компаньонов по работе, в том числе, и в Москве. Знали, у кого из них он останавливался во время приезда в Москву. Некоторые из них приезжали с сыном к нам в гости- это порядочные люди, и, уж не в коем случае, не связанные с криминалом. Лично я, неоднократно обращаясь в Прокуратуру Витебской области, УВД Витебской и Минской области, предлагал – давайте, я Вам помогу в розыске сына: я знаю всех его друзей, большинство его знакомых, с которыми он занимался бизнесом. Но, увы, мои предложения и поднятые вопросы, представителей упомянутых правоохранительных и надзорных органов не интересовали. Нас- родителей, до настоящего времени даже обстоятельно не допросили по всем вопросам, связанным с исчезновением сына. Тем более должностными лицами совсем не исследована версия возможного убийства сына. По нашему мнению, иного с сыном и не могло случиться.

Я по профессии журналист, не силен в юриспруденции, но все специалисты в ней, к которым я обращался, адвокаты, бывшие сыщики, следователи, изучив скудные сведения по материалам расследования по факту пропажи сына, единодушны в выводе- это нераскрытое исчезновение человека лежит на совести работников уголовного розыска Столбцовского РОВД и прокуратуры Столбцовского района.

Для того, что бы раскрыть обстоятельства исчезновения моего сына, нужно установить лиц, совершивших разбойное нападение на 287 км. дороги Минск-Брест Столбцовского района Минской области 19.05.1998 года. А это целая группа в составе 3-х человек. В процессе следствия и проведения розыскных мероприятий, как любят пускать пыль в глаза работники милиции и прокуратуры,- целого комплекса оперативно-розыскных мероприятий. Пчелов признается в совершении разбойного нападения. Но уголовное дело невозможно направить в суд- кроме Пчелова нужны еще двое преступников-соучастников… У двоих из фигурантов- Шлянова и Колпакова- появляются алиби. Оказывается, что в момент совершения преступления они ехали на поезде из Москвы в Витебск, и сохранили билеты. Проверять это алиби никто не стал: есть билеты, значит, ехали…

Вот почему на этой стадии расследования уголовного дела Пчелов дает показания о том, что он совершил разбойное нападение на Епешина А.Я. и Васькевича Ю.В. в соучастии с моим сыном- Жигуловым. Только на основании показаний Пчелова, которые впоследствии оказались оговором, без других достоверных улик выносится постановление о привлечении в качестве обвиняемых Жигулова и ещё двоих. Им избирается мера пресечения под стражей, а дело выделяется в отдельное производство, которое приостанавливается в связи с розыском лиц, надлежащих к привлечению в качестве обвиняемых. Уголовное же дело Пчелова направляется в суд. Все- механизм фальсификации уголовного дела при полном попустительстве прокурорского надзора сработал безотказно- тяжкое преступление раскрыто, можно бить в фанфары.

Еще более страшное происходит в суде: Пчелов отказывается от своих показаний, данных во время следствия, и заявляет суду, что эти показания у него выбили работники милиции. Несмотря на заявленное, суд осудил Пчелова за преступление, предусматривающее ответственность по части 3 статьи 207 УК Республики Беларусь- разбой, совершенный организованной группой лиц с целью завладения имуществом в особо крупном размере, с угрозой применения огнестрельного оружия (пистолета), из которого произведены выстрелы. Санкции данной статьи УК предусматривают наказание в виде лишения свободы сроком от 8 до 15 лет с конфискацией имущества. Однако, суд применяет к Пчелову наказание в виде лишения свободы на срок 3 года 6 месяцев, что свидетельствует о необычной и беспричинной мягкости вынесенного приговора. Этот приговор говорил и о том, что у суда отсутствовала совокупность доказательств виновности подсудимого, либо он был вынесен судом по необоснованным и надуманным мотивам. Основания для таких выводов у меня имеются.

Первое- отказ подсудимого Пчелова от первоначальных показаний, признания вины, создал правовой прецедент, ведь иных доказательств и улик по делу нет. Оружия нет, денег нет, вещественных доказательств совершения преступления нет, опознание преступников исключено. Следовательно, суду нужно выносить приговор, который устроит подсудимого, и он его обжаловать не станет, что и было сделано судом.

Второе- следствие, склонив Пчелова к сотрудничеству и даче признательных показаний своей вины в совершенном преступлении и оговоре Жигулова, взяло на себя обязательство добиться в суде необоснованно мягкого приговора, который устроит Пчелова, и он его обжаловать не будет.

Таким образом, судом был поставлен приговор при полном отсутствии совокупности доказательств участия каждого фигуранта-соучастника данного преступления, установления долей организации преступления и исполнителей, наличие противоречий в показаниях самого Пчелова, данных им на следствии и в суде, при полном отсутствии вещественных доказательств и орудия преступления.

Выделив материалы уголовного дела в отношении Жигулова и других в отдельное производство, следствие, не имея достаточных доказательств виновности этих лиц, формально и по надуманным мотивам вынесло постановление о предъявлении им тяжкого обвинения в совершении преступления, которого они не совершали. Тем самым следствие привлекло в качестве обвиняемых заведомо невиновных лиц, обвинив Жигулова в особо тяжком преступлении с искусственным созданием доказательств обвинения, их фальсификацией. Данное обстоятельство позволило следствию завести фиктивные розыскные дела по розыску Жигулова, и на протяжении 12 лет эти должностные лица создавали видимость розыска Жигулова как лицо, совершившее преступление. Тем самым эти должностные лица препятствовали принятию конкретных мер розыска Жигулова не только как пропавшего безвести лицо без видимых к тому причин, место нахождения и судьба которого неизвестна, но и препятствовали в вопросе организации должным образом по установлению фактов, дающих основания полагать, что в отношении Жигулова были совершены насильственные действия, которые повлекли за собою лишение его жизни.

В течение 4 лет, с 2006 года по 2010 год, я неоднократно обращался с заявлениями в УВД Витебского облисполкома- лично к его начальнику Найденко, прокуратуру Витебской области- лично к заместителю прокурора области Чадюк А.В. о том, что мой сын стал жертвой преступления и пропал. В ответ, меня успокаивали и сообщали, что он жив, установлено его последнее место жительства в городе Москве, но разыскивается как лицо, совершившее преступление, и скоро будет найден. Но когда ко мне стали приезжать работники уголовного розыска, и требовать, что бы я сообщил им где скрывается мой сын, я понял, что меня те лица, к которым я обращался, просто обманывали. Никто моего пропавшего сына не только не ищет, но и не собирается искать. После этого я сразу же обратился с заявлением в Генеральную прокуратуру Республики Беларусь. Лишь после неоднократных обращений в эту надзорную инстанцию 13.10.2011 года мне поступило письмо за подписью заместителя Генерального прокурора Республики Беларусь о том, что 12.08.2012 года и.о. прокурора Столбцовского района отменил постановление о привлечении сына в качестве обвиняемого по уголовному делу о разбойном нападении на 287 км. дороги Минск-Брест Столбцовского района Минской области 19.05.1998 года за отсутствием в его действиях состава преступления. Этим же письмом я извещен, что в процессе оперативно-розыскных мероприятий было установлено место пребывания сына в декабре 1998 года в городе Москве, иных сведений в ходе розыска получено не было. Но это я сообщил сотруднику Столбцовского РОВД о том, что сын собирался ехать в августе-сентябре 1998 года в город Москву по коммерческим делам!

Что же получается? Информация, переданная мною для проверки, возвращается мне без всякой проверки? Если сотрудники РОВД установили последнее место пребывания сына в Москве, то сообщите подробности этих сведений: где, у кого мой сын был в декабре 1998 года, конкретный адрес, фамилию человека, который его видел, и другие подробности- родители вправе получить такую информацию о пропавшем сыне! Но даже получив такие письменные подтверждения Генеральной прокуратуры Республики Беларусь были весьма обрадованы- значит, сын жив, и есть еще какие-то надежды. Поэтому я решил отправиться в Москву, нашел своих старых друзей-журналистов, и при их содействии вышел на сотрудников Управления уголовного розыска города Москвы. Я показал сыщикам полученное из Генеральной прокуратуры Республики Беларусь письмо. Однако меня ожидало глубокое разочарование- мне сообщили, что никаких отдельных поручений по розыску моего сына- Жигулова, из МВД Республики Беларусь и Генеральной прокуратуры Республики Беларусь в порядке, установленном Соглашением об оказании правовой помощи между нашими государствами к ним не поступало!

Выходит, нас, родителей Александра Жигулова, милиция и прокуратура обманывали на протяжении 13 лет! Выходит, что следователь и работники уголовного розыска Столбцовского РОВД, объявляя розыск на нашего сына- Жигулова, знали, что его нет в живых. Вся эта фальсификация, искусственное создание сотрудниками Столбцовского РОВД доказательств обвинения нашего сына в совершении тяжкого преступления, оформление процессуальных документов прокуратурой Столбцовского района о привлечении его в качестве обвиняемого, избрание ему меру пресечения содержанием под стражей, объявление в розыск- есть ни что иное, как стремление горе-следователей и горе-сыщиков Столбцовского РОВД «раскрыть» преступление любой ценой. В этой череде значатся и выбивание признательных показаний у осужденного Пчелова, проталкивание этого дела через суд… Кто же тогда совершил преступление 19.05.1998 года на 287 км. дороги Минск-Брест Столбцовского района Минской области?

Мне кажется, дело чести Генеральной прокуратуры Республики Беларусь раскрыть это так и нераскрытое за 13 лет преступление. А Вы занялись тем, что мои жалобы отправляете в прокуратуру Витебской области! Заместитель прокурора Витебской области Чадюк А.В. настолько очерствел по отношению к людям, что не находит даже оснований признания нас, родителей безвести исчезнувшего сына, потерпевшими в деле исчезновения сына! Вот найдут его труп- тогда будут основания.

Ответьте нам, родителям Жигулова, кто же причинил нам нравственные страдания, выражающиеся в психологических аспектах переживаний, связанных с утратой близкого нам человека- нашего сына? Кто и чем сможет измерить ту боль, которую мы испытываем длительный период времени? Кто оценит ту горечь утраты доверия к Закону и людям, добровольно избравших путь его защиты, сделавших все от них возможное, что бы его извратить? Скажите старикам, как можно оценить действия сотрудников милиции, которые сначала объявляют сына в розыск как преступника, а через 13 лет прокуратура отменяет все эти процессуальные документы, а уголовное преследование сына прекращает за отсутствием в его действиях состава преступления?

На сегодняшний день, прошло 14 лет и 8 месяцев с тех пор, как нам не известна судьба сына! Я не желаю зла- это великий грех, но хотел бы узреть действия этих служивых, если бы они оказались на моем месте. Мне так кажется, в аналогичной со мной ситуации, эти лица сразу бы были признаны потерпевшими, и уж точно- в отношении их пропавших детей были бы не на бумажке проведен «целый комплекс оперативно-розыскных и иных мероприятий». Интересно все же узнать, что конкретно входит в значащиеся в отписках из прокуратуры Витебской области «целый комплекс», и что конкретно входит в набор «мер» прокурорского реагирования, которые осуществлены под руководством прокурора Чадюк А.В. Скажу одно, на сегодняшний день эти меры народили лишь нравственные и моральные страдания у нас- родителей Александра Жигулова.. Ведь, до сегодняшнего дня ни я, ни моя супруга так и не допрошены в полном объеме по данному уголовному делу, а в самом деле отсутствуют данные о связях моего сына, не были опрошены его друзья и знакомые, коллеги по бизнесу из России. Свидетели Пчелов В.И., Колпаков А.Ф., Шлянов С.Н., Епешин Л.Я. и Васькевич Ю.В. по делу были допрошены формально! Я читал их показания, из которых здравомыслящему человеку невозможно установить картину преступления: где, когда они смогли познакомиться с моим сыном? Почему Пчелов первоначально дал показания о том, что сын был причастен к совершенному преступлению, а затем от них в полном объеме отказался? Так не были выяснены ни судом, ни проходившими проверками по моим обращениям, обстоятельства и причины, по которым осужденный Пчелов дал показания против себя следствию, а затем обвинил их в выколачивании из него признательных показаний. Более того, так и остался неисследованным вопрос очернения моего сына, о чем заявлял Пчелов! Да и не из праздного любопытства мы просили эту группу лиц предъявить нам на опознание. Основания к тому у нас были веские- в августе 1998 года сын приезжал к нам на дачу с какими-то незнакомыми нам людьми. После его отъезда мы его больше не видели. Если с ним были эти фигуранты по делу- Пчелов В.И., Колпаков А.Ф., Шлянов С.Н., Епешин Л.Я. и Васькевич Ю.В., и мы бы смогли их опознать, то они становились бы реальными подозреваемыми в деле исчезновения нашего сына, и тогда возникает необходимость проведения дополнительных следственных действий. В противном случае- с сыном мы видели последний раз иных людей, и их нужно установить, ведь они могут быть причиной исчезновения нашего сына и его возможной насильственной смерти!

Далее. В отношении сына были сняты обвинения в ранее инкриминируемом ему сотрудниками Столбцовского РОВД преступлении- разбойном нападении на 287 км. дороги Минск-Брест Столбцовского района Минской области в ночь на 19.05.1998 года у деревни Колосова на потерпевших Епешина А.Я. и Васькевича Ю.В. Так и остался неотвеченным вопрос: кто же совершил нападение на потерпевших, где преступники? Заместитель прокурора Витебской области Чадюк А.В. необходимости в проведении этих следственных мероприятий не усмотрел. Он мне сообщил, что в настоящее время не установлено, что мой исчезнувший сын стал жертвой преступления. Тем самым, заместитель прокурора полностью подтвердил изуверские доводы следователя, ведущего дело по факту исчезновения сына. А именно- следователь мне сообщил: «Найдем труп Вашего сына, тогда будут все основания для признания и Вас, и Вашей супруги потерпевшими. Тогда можно будет говорить о совершенном преступлении». Иными словами, вся надежда на авось: авось кто-то и найдет где-то тело или то, что от него за 15 лет осталось, тогда начнутся следственные действа! Или, может быть, следствие ждет ответа из России на какой-то собственный запрос по моему сыну? Нет.

Самое удивительное в том, что этот ответ они дали после того, как 12 лет разыскивая сына как преступника, и 3 года- как безвести пропавшего при наличии видимых причин к его исчезновению. Но эти причины, которые существуют реально, во внимание следственными работниками не берутся в разработку- их не желают по непонятным для меня причинам выяснять. А нам, родителям, и в этом особенно преуспела Прокуратура Витебской области в лице заместителя прокурора Чадюк А.В., навязывают полемику вокруг вопроса применения норм УПК. Но самое важное- не хотят простым русским или белорусским языком разъяснить: что конкретно делается в розыске пропавшего сына. Вместо этого нам показывают всю рутину бездействия, волокиты, непрофессиональных действий и прямого бездействия сотрудников ОВД и надзорных инстанций, бесчеловечного отношения с их стороны к добропорядочным и законопослушным людям. Их преступное бездействие тщательно скрывается под ворохом ответов, пестрящих обычным словоблудием, прикрытом юридически значимыми терминами и ссылками на нормативку- «В целях установления местонахождения Жигулова А.В. сотрудниками органов внутренних дел области проводится комплекс оперативно-розыскных и иных мероприятий. Для активизации розыска и устранения допущенных нарушений и недостатков приняты меры прокурорского реагирования».

Попробуй, гражданин, разберись в этом прокурорском словоблудии! В этом ответе не увязываются два понятия: «контроль за ходом розыска, устранение допущенных ранее нарушений и недостатков», и «выполнение всех возможных следственных действий». Ведь вполне очевидно, что внезапное исчезновение нашего сына напрямую связано с целым комплексом оперативно-розыскных и следственных мероприятий, которые проводились в Столбцовском РОВД. Иначе и быть не может, так как в настоящее время никто, в том числе и заместитель прокурора Витебской области Чадюк А.В., не знает, что происходило при проведении этих следственных мероприятий, и кто же совершил разбойное нападение 19 мая 1998 года на двух жителей г.Витебска: Епешина А.Я. и Васькевича Ю.В на 287 км. дороги Минск-Брест у деревни Колосово Столбцовского района Минской области. Со слов сотрудника уголовного розыска УВД Минского облисполкома М.Новака, приезжавшего к родителям исчезнувшего сына в 2011 году, он оставил им свой номер мобильного телефона- +375 29 2640174, Пчелов от прежних показаний, данных им во время следствия, отказался. Утверждает, что эти показания из него выбили сотрудники Столбцовского РОВД. А что касается А. Жигулова, пояснил М.Новак, то его убили как ненужного свидетеля. Далее сотрудник уголовного розыска УВД Минского облисполкома М.Новак посоветовал родителям самим ничего не предпринимать, так как он с коллегами самостоятельно во всем разберутся. Назывались им и сроки- в течении 2-х месяцев. Впоследствии визитер и сам пропал, а номер телефона оказался недоступным.

Я не могу поблагодарить прокурорского работника за такой вот «действенный, основанный на нормах права и человечности» контроль. Когда читаешь его ответы на мои обращения, понятным становится сразу, что работник прокуратуры не только не вникал в суть вопроса, но и материалов дела, что называется, в упор не видел. Для нас, родителей, ясно одно. Столбцовские сыщики 13 лет делали видимость розыска «преступника» Жигулова.

Дело чести для настоящих профессионалов, добровольно избравших эту нелегкую службу, должно быть поиск истинных преступников. Скажу более- принимать меры по их предотвращению. Мы понимаем, что обеспечить это не так просто, а порою- и сопряжено с явным риском для жизни сотрудников., ведь преступники коварны, тщательно готовят преступление, а по его совершению- безжалостно заметают следы. Но граждане вправе рассчитывать со стороны сотрудников УВД и прокуратуры не только на профессиональную защиту от преступных посягательств, но и на охрану своих прав, здоровья и жизни. При этом, права гражданина должны блюстись свято, и вне зависимости от его национальных, религиозных или политических принадлежностей. Мы не можем сопоставить, как говорится, «де-юре» и «де-факто». С одной стороны, Конституция Республики Беларусь, все законодательство Республики Беларусь нам это обещает, а с другой стороны, даже в конкретном случае, мы сталкиваемся с противоположным! Ведь, разве можно назвать неуклюжие, непрофессиональные, сопряженные с подлогом и очернением невинных имен, фальсификацией материалов уголовного дела еще на стадии следствия, действия сотрудников Столбцовского РОВД, бездушие и отписки работников прокурорского надзора разного уровня- тем, что нам обещается государством «де-юре»?

Нет. Таковым это назвать нельзя. «Де-факто», можно сказать о том, что сотрудники РОВД, проводившего расследование уголовного дела по факту разбойного нападения 19.05.1998 года у деревни Колосово на 287 км. дороги Минск-Брест Столбцовского района Минской области, сами явились нарушителями Уголовного права- основания тому приведены. «Де-факто», можно сказать о том, что сотрудники служб прокурорского реагирования всех уровней, к которым мне приходилось обращаться, и которые проводили исследование и проверку материалов уголовного дела как о разбойном нападении 19.05.1998 года на 287 км. дороги Минск-Брест Столбцовского района Минской области, так и уголовного дела №110130303887 по факту безвестного исчезновения моего сына- ЖИГУЛОВА Александра Владимировича, 30.04.1966 года рождения, оказались бездушными и нежелающими исполнять профессиональные обязанности чиновниками от права. 15 лет длится этот правовой беспредел.

А 18 апреля 2013 года на мою очередную жалобу ещё один спец юриспруденции из Столбцовского РОВД Ст. о. у. ОУР А.А. Тереня писал :»…в отношении скрывшегося от следствия преступника Жигулова А.В. заведено розыскное дело№18877. 12. 08. 2010 года прокуратурой Столбцовского района постановление о привлечении в качестве обвиняемого, о применении меры пресечения и об объявлении в розыск Жигулова А.В. отменены…» Вот так юрист с высшим образованием без суда и следствия продолжает клеймить коего сына преступником «Можете жаловаться, куда хотите», - заключила в телефонном разговоре со мной «трубка».

Вынужденно обращаюсь к Вам не только как к людям, умудренным жизненным, профессиональным опытом, но и как к руководителям ведомств, в чьих правах и обязанностях лежат вопросы, мною поднятые. Я прошу Вас разобраться в вопросе: кто именно совершил разбойное нападение 19 мая 1998 года на двух жителей г.Витебска: Епешина А.Я. и Васькевича Ю.В. у деревни Колосова на 287 км. дороги Минск-Брест Столбцовского района Минской области? Я прошу Вас ответить мне на вопрос: какова судьба моего сына- Жигулова Александра Владимировича, 1966 года рождения, который, как мы полагаем, стал жертвой преступления. Я убежден, если Вы подключите к этому делу настоящих профессионалов, поднятые вопросы разрешатся крайне быстро. Более того, будут найдены истинные преступники совершенного 15 лет назад преступления, а судьба моего исчезнувшего сына станет открытой родителям.

С уважением к вам, и в надеждах не только на понимание и внимание, но и на соучастие в разрешении поднятых в обращении вопросах.

28 мая 2013 года Жигулов В.Ф.